Психические эпидемии и криминальные толпы

Уже упоминалось, что токсикомании и наркомании в России за последние пять лет распространяются по законам эпидемий. Вот что писал по поводу психических эпидемий известный русский психиатр В.Х.Кандинский (1849–1889): “Болезни, поражающие сразу множество людей, называются повальными, или эпидемическими болезнями... Не одни только телесные болезни способны к эпидемическому распространению; болезни души, психические расстройства также нередко принимают эпидемический характер. История человечества, история обществ представляет нам ряд длинный, можно сказать, – непрерывный ряд примеров, в которых известные побуждения и стремления, известные чувства и идеи охватывают сразу массу людей и обусловливают, независимо от воли отдельных индивидуумов, тот или другой ряд одинаковых действий. При этом двигающая идея сама по себе может быть высокою или нелепою, чувство и стремление могут не выходить из границ физиологических, но могут быть также необычайными и анормальными, совершенно изменяющими прежний нравственный и умственный характер людей. К таким примерам морального и интеллектуального движения масс, порою принимающего форму резкого душевного расстройства, мы совершенно вправе приложить название «душевные эпидемии». Аналогия с телесным эпидемиями здесь полная... Оспа и чума уносили прежде тысячи и десятки тысяч жертв и опустошали целые страны. Душевные эпидемии не менее губительны. Проходит время невольного душевного расстройства, время коллективного увлечения и страсти, – и вернувшиеся к рассудку люди обычно не могут понять своих прошлых ошибок...”.

К психическим эпидемиям, то есть массовому психопатологическому поведению людей, В.Х.Кандинский относит революции и войны, религиозные движения. Он рассматривает массовые походы детей от 10 до 14 лет, собиравшихся в 1212 г. со всей Европы, чтобы идти к гробу Господню в Палестину. Аналогичным было и “массовое безумие детей”, охватившее многие местности Германии в 1458 г. К психическим эпидемиям В.Х.Кандинский относит и так называемые индуцированные поступки (убийства, самоубийства, крупные кражи, мошенничества и т.д.), которые совершаются как бы в подражание. В этом он, в частности, обвиняет прессу и литературу: “Начиная с Эскироля (Жан Этьенн Доминик Эскироль, 1772–1840 гг., французский психиатр, один из основоположников научной психиатрии), врачи постоянно указывали на опасность от мелкой прессы, распространяющей в массе подробные и картинные описания различных преступлений и процессов. Не менее вредны литературные произведения, придающие самоубийцам ореол поэтичности и геройства. Madame де Сталь не без основания говорила, что гетевский Вертер вызвал большее число самоубийств в Германии, чем весь прекрасный пол этой страны”.

Психические эпидемии известны с древних времен. Греческая мифология сохранила о них память. К примеру, таков миф о трех дочерях тиринфского царя Прэта, которые покинули родительский дом и бродили по лесистым предгорьям, утверждая, что превратились в коров. Такое несчастье постигло их из-за того, что они презрели статую Геры – богини плодородия и брака. Эти девушки – Лизиппа, Финнойя и Ифианасса – вскоре стали центром психической эпидемии, когда к ним присоединились толпы женщин из Тиринфа и Аргоса. Все они чувствовали себя коровами (мычали, щипали траву и ходили на четвереньках). Вылечил их некий Меламп – пастух-прорицатель.

Во время распада СССР многое, что происходило с людьми, по клиническим критериям попадает под категорию психических эпидемий. Приведем пример, когда как бы схлестнулись две разные эпидемии – инфекционная и психическая.

1 декабря 1988 г. ВОЗ объявила Днем по борьбе со СПИД, внимание к которому было подготовлено средствами массовой информации во многих городах, в том числе в Москве и Ленинграде. Тогда и началась настоящая психическая эпидемия – спидофобия. Как-то сразу масса людей узнала телефоны медицинских учреждений и лабораторий, занимавшихся проблемой “СПИД”, и “обрывала” их в течение нескольких суток. Все звонившие требовали срочно проверить их на СПИД. Закончилась эта эпидемия страха перед СПИД внезапно, вероятно, потому, что страну стали потрясать новые катаклизмы и эпидемии.

Психические эпидемии – это симптом всякого “смутного времени”, или социальных катаклизмов. Контингент, которым овладевает психическая эпидемия (будь то эмоционально заряженная идея или напряженный аффект), чаще всего представляет собой толпу, чувствующую себя как нечто целое, единое, тотальное. Правда, бывают эпидемические вспышки, когда “зараженные” не объединяются в толпы. К примеру, в конце прошлого века в ряде деревень Нечерноземья пронеслись психические эпидемии икоты: икали поодиночке, иногда семьями. В одной семье икали, например, дети, в другой – взрослые. Были при этом случаи, когда икать начинали и домашние животные (кошки, собаки). Икота начиналась внезапно и также внезапно прекращалась. Икали сутками, в том числе и во сне. Вспышка затухала, потом, спустя месяц-два, возобновлялась. Врачи и местные знахари ничего поделать не могли.

Психическая эпидемия, охватившая толпу, может превратить ее в криминальную. Хотя история знает случаи, когда “охваченная энтузиазмом” толпа совершала подвиги созидания, находясь в состоянии эйфории, или экзальтации. Но чаще криминальная толпа способна на спонтанно возникающий бессмысленный бунт агрессивных людей с помраченным сознанием. Аффект, помрачающий сознание толпы, – это конгломерат различных негативных эмоций, достигающих предельной степени напряжения и поэтому готовых к разрешению серией разрушительных действий. Криминальная толпа – неорганизованная масса людей, находящаяся в состоянии группового острого безумия, имеющего выход в слепом уничтожении всего окружающего. Этот аффект всегда является психологическим ядром криминальной толпы. Паника, которая часто сопровождает ее действия, – начальная стадия разрешения аффекта, слепые поиски отводных каналов для перенапряженных эмоций. Здесь к месту процитировать русского психиатра и культуролога Н.Н.Баженова, который в начале века писал: “Состояние социальное аналогично состоянию гипнотическому. Иметь только внушенные извне мысли и эмоции и думать, что они спонтанны, – вот иллюзия, общая для человека в сомнабулизме и для человека в обществе”. Н.Н.Баженов четко определил механизмы возникновения криминальной толпы, а именно: гипноз и суггестию (внушение).

В 1771 г. в Москве разразилась чума. Был голод, господствовал полицейский произвол. 10 сентября в различных районах Москвы и окрестностях стали собираться толпы разъяренных людей, вооруженных чем попало: топорами, кольями, камнями, вилами, ружьями и цепями. И, словно сговорившись, двинулись по направлению к Кремлю, круша все на своем пути, затаптывая случайно попадавшихся на пути людей, не щадя ни старого, ни малого, ни женщину, ни убогого. Бунтовщики убили архиепископа Амвросия и пытались ворваться в Кремль. Никаких целей, кроме разрушения, у этих толп не было. “Чумной бунт” – так были названы эти два-три дня – представляет собой еще один пример сочетания инфекционной и психической эпидемии.

Почти десять лет – с 1834 по 1844 гг. – на севере, в Приуралье и Поволжье бушевали картофельные бунты, вызванные насильственным введением новой культуры – картофеля. В совокупности своей они, может быть, и выражали антикрепостнические настроения, которые были характерны тогда для всех слоев населения (выразителями их, как известно, стали петрашевцы), но каждый в отдельности бунт, кроме разрушения, ничего с собой не нес.

Криминальная толпа, будь она из десятка тысяч человек, неизвестно, для чего собирается, неизвестно, куда идет, неизвестно, для чего убивает, для чего себя дает убивать, для чего разрушает все, что попадается на пути. Морально криминальная толпа беспомощна, и поэтому ее нетрудно разогнать горсткой вооруженных людей.

Сознание криминальной толпы помрачено аффектом (как сомнамбулы, по Н.Н.Баженову), и поэтому действия ее слепы и хаотичны. У криминальной толпы нет иной цели, как найти выход для нестерпимого напряжения, а когда пары спущены и пламя аффекта сбито, остается страх, продолжающий удерживать людей в толпе. Без “дерзости” и спеси криминальная толпа беспомощна.

Основные термины, в которых можно описать криминальную толпу следующие. Ажитированностьвнезапно возникающее сильное беспорядочное двигательное беспокойство или даже возбуждение, часто сопровождаемое речевым возбуждением (выкрики, угрозы, оскорбления, свист, брань, улюлюканье). Разрушительные лействия в течение нескольких суток (без сна и отдыха). Прекратиться все может внезапно, сменившись вялостью, подавленностью, апатией или “скулящим страхом”, иногда – амнезией (беспамятством).

Так, в одной геологической экспедиции, работавшей в Аяно-Майском районе вдали от населенных пунктов, после нескольких дней изнурительного перехода, сопровождаемого бесчисленными укусами мошкары, у большой группы геологов возникло состояние ажитации, в которое затем включились почти все, кроме проводника, местного жителя якута, и фельдшера, 20-летней девушки, только что поступившей на работу по окончании медицинского училища. Ажитация длилась около пяти часов: с 12 дня до 17. За это время двое погибли, пятеро получили тяжелые ранения, трое из них нанесли себе увечья сами, ножами и топорами, почти все остальные получили в той или иной степени различные повреждения, в том числе и от того, что кусали друг друга. Bсe имущество экcпедиции – палатки, переносные лодки, аппаратура, кухонные принадлежности, оружие, инструменты – было уничтожено, банки и пакеты с продуктами были разбросаны.

“Все это происходило, как в кино”,– вспоминает фельдшер. “Как во сне или спьяну”, – подтверждает проводник. Они были разделены буйствующей толпой и наблюдали ее из разных точек. Никто из бесновавшихся не обращал на них ни малейшего внимания, хотя спрятаться им было негде. Вероятно, сознание буйствующих было сужено, так что и девушка, и проводник просто не попадали в поле их зрения.

Успокаивались постепенно, в течение получаса; крик и ругань сменились стонами, всхлипываниями, причитаниями. Полностью очнувшись, не могли понять, что произошло. Никто ничего не помнил. Средний возраст геологов 35 лет, треть отряда составляли женщины. Все, за исключением фельдшера, имели стаж полевых работ свыше 10 лет, алкоголь не принимали.

Импульсивное поведение и растерянность перед его нелепостью характеризуют и другой случай.

Трое солдат, первого года службы пошли в караул, получив автоматы и комплект патронов. Один из них, находясь на посту, внезапно открыл огонь по подходившим проверяющим, скосив их очередью. Быстро снял с убитых оружие и побежал “хвастаться” к двум другим, стоявшим на соих постах. Bcех троих охватило состояиие ликования и свободы. Ночью они напали на охрану склада с оружием, убили ее, захватили автомобиль, несколько ящиков с патронами, несколько автоматов и направилсь в свою казарму. Там, убив младшего офицера прикладом, взахлеб стали рассказывать другим военнослужащим о своих “подвигах” и призывать всех “подаваться в партизаны”. Так образовалась группа из одиннадцати человек, которая на двух автомобилях выехала на части. В осеннее время пять дней они скрывались в лесу, по ночам в деревнях воровали съестное. Спали мало. Энтузиазм угасал вместе с силами. На шестой день, вечером, всей гурьбой вошли, волоча за собой автоматы, в один из домов и попросили поесть. Наевшись картошки с хлебом и молоком, упали на пол и крепко уснули. Аресту не сопротивлялись. Ни один патрон израсходован не был.

Молчаливая агрессия – состояние угрюмого напряжения, по неясным каналам распространяющееся от одного человека к другому и овладевающее группой мгновенно. За короткое время этим состоянием могут быть охвачены десятки и сотни людей. Молчаливая агрессия базируется на депрессивном аффекте и разрешается серией разрушительных акций, убийством, членовредительством. Внешне эти акции могут производить впечатление целенаправленных действий, однако с исчезновением напряжения наступают растерянность, чувство общего страха перед содеянным, иногда паническое бегство, попытка толпы рассеяться. Расстройств памяти не наблюдается.

В одном исправительно-трудовом учреждении (ИТУ) внезапно возникло состояние всеобщего напряжения, охватившего заключенных без всякой причины. Двое суток стояла атмосфера тяжелой угрозы, причины которой не были ясны. Воспитатели, политработники, командование ИТУ не могли снять это напряжение, все ждали “неминуемого взрыва”, хотя обычный распорядок, в том числе трудовой, не нарушался.

На третьи сутки перед обедом в одном из цехов без всякого шума был убит инженер, что явилось словно сигналом к агрессивным действиям: в разных концах “зоны” почти одновременно были совершены попытки убийств военнослужащих – работников ИТУ и охраны. Захвачены узлы связи, автомобильный транспорт, частично оружие. Активные действия совершались стремительно, “как по единому плану”, молча – ни криков, ни ругани, ни команд, ни лишних слов, только отрывочные – “готов”, “осторожно”, “марай”, “кончено”, “дыши тише”, “отдыхай” и т.п.

Затем заключенные забаррикадировались в отдельных помещениях, разрушив там оборудование. Около трех суток практически ничего не ели и не спали, затем стали группами “сдаваться”. Были единичные попытки самоубийств и членовредительства: один заключенный отрубил себе кисть, двое вскрыли вены, один оторвал себе щипцами нос и ухо, один прибил себе гвоздем мошонку к полу. Несколько человек попытались бежать, причем совершали побег на открытой и хорошо простреливаемой местности, то есть скорее в панике или с целью быть убитыми. Все без исключения признали себя виновными и требовали “немедленного наказания – вышки!”

“Буза” и “кураж” – внезапное, по малейшему поводу или без него, возбуждение толпы, как правило, “на вербальном уровне”, то есть без разрушительных действий, характеризующееся беспорядочным разноголосым криком, руганью, угрозами, бранью, оскорблениями, издаванием различных глумливых звуков и шумов и т.п. Для состояния всеобщего возбуждения характерен смешанный аффект, экзальтация, дисфория – все кричат, каждый чего-то требует, но что точно и сам не знает, эхолалия и эхопраксия (повторение друг за другом одних и тех же слов, точно также и в отношении жестов). Высказываются какие-то мелкие обиды, наговоры, придирки, заведомо ложные обвинения того, перед кем бузят и куражатся. Это сплошь и рядом наблюдается в местах лишения свободы среди людей, по тем или иным причинам изолированных, вынужденных определенное время пребывать вместе. Точно также и среди тех, кто ощущает ущемление своих прав и свобод (геологические партии, рыболовецкие суда, туристический теплоход, база отдыха, занесенная снегом, и множество других подобных случаев, в том числе в рабочих коллективах, где задерживают зарплату и т.д.).

Кураж – та же буза, только перед конкретным или воображаемым “начальником”, чтобы “ему показать”, “заставить его себя уважать”, “быть и говорить с ним на равных” или просто обратить внимание “начальника” на свою персону. Иногда при этом отмечаются случаи разрушений имущества и членовредительства куражащегося.

“Панкизм” характеризуется беспорядочным возбуждением толпы, в буквальном смысле самооплевыванием и оплевыванием окружающих, исполнением публично скабрезных действий (обнажения, имитации или совершения публично половых актов). Нередки мелкие разрушительные действия – ломка стульев и битье посуды. Они носят характер вычурности, демонстративности, нарочитой нелепости и совершаются не для кого-то, не с целью привлечения внимания, а для себя – буйство ради буйства. Как правило, среди панкующей толпы всегда есть один или несколько человек в наркотическом состоянии, многие бывают в алкогольном опьянении (токсикоманы, кстати, никогда не панкуют). Панкующая толпа имеет опасную тенденцию вовлекать посторонних и заражать всеобщим аффектом, отличающимся мазохистско-садистскими действиями. Возможны “случайные” (“понарошку”) убийства и самоубийства, поджоги и самосожжение.

В июле 1989 г. в одном из районов Смоленской области такие “панкующиеся” жгли транспорт, в поселках Калининской и Московской областей – жгли дома, дачи. В августе этого же года панкующаяся группа пыталась устроить железнодорожную катастрофу, свалив на рельсы бетонный столб. Как признался потом один из участников: “Хотелось своими глазами увидеть, как это происходит, ведь интересно, не правда ли, как электричка, переполненная людьми, сойдет с рельсов и пойдет под откос!”

Таковы общие черты, определяющие криминальную толпу. Основная ее характеристика – спонтанность: люди объединяются как бы случайно, по незначительному поводу или мотиву. Бывает, что случайный человек втягивается в нее, как в омут, помимо воли, самим ее властно-напряженным потоком, всеобщим чрезвычайно заразительным (заразным) аффектом, внезапно передающимся постороннему при виде возбужденной толпы, эмоциональной многорукой жестикуляции, путем индукции и имитации (А.А.Ухтомский).

Криминальная толпа как стихийное явление по клиническим признакам в определенном отношении является острым массовым безумием. В.Х.Кандинский очень осторожно говорил об этом: “Заметим, что мы употребляем термин «душевное расстройство» вовсе не в том смысле, в каком обыкновенно употребляют выражение «сумасшествие». Всякое нарушение гармонии в душевной сфере, всякий случай непомерной деятельности одних сторон психической жизни в ущерб другим может быть назван душевным расстройством. Поэтому-то в действительности ни для целого общества, ни для отдельного индивидуума не существует резкой границы между нормальным и болезненным душевным состоянием. Мы надеемся показать, что корень душевных эпидемий заключается в самой психической организации человека...”.

Люди, действующие в криминальной толпе, часто испытывают самые настоящие зрительные и слуховые галлюцинации. Например, одна возбужденная группа, проводившая митинг по случаю очередной задержки зарплаты в одном из заводских клубов Москвы, в один голос утверждала, что к ним только что приезжал Б.Н.Ельцин, обещавший, что их деньги незамедлительно будут выплачены. Такие люди бывают ослеплены различного рода иллюзиями.

В криминальную толпу особенно просто и легко включаются так называемые пограничные типы с аномальными и психопатологическими характерами, истерики, невротики, олигофрены, слабоумные, социопаты. Это неслучайно, поскольку, с одной стороны, такие лица обладают повышенной степенью внушаемости, вплоть до сомнамбулизма, а с другой – являются отличными проводниками аффективного заряда и поэтому быстро индуцируют (психически заражают) других людей. Более того, в силу особенностей своего характера они являются своеобразными аккумуляторами, удерживающими аффективное напряжение. Пограничные типы не способны к самоконтролю в конкретной ситуации и не критичны по отношению к своим действиям и поступкам окружающих.

Криминальные толпы как явление (симптом) порождены процессами, происходящими в обществе, суть выражения социальной жизни. Правда, они могут возникнуть и в районах природных стихийных бедствий, но и в таких случаях они остаются сугубо социальным явлением, точнее, медикосоциальным “случаем”. И еще: криминальная толпа преступна по своим действиям, но, если так можно выразиться, не по своему составу. Это образование функциональное. Только с моральных позиций можно судить тех, кто так или иначе оказался вовлеченным в криминальную толпу, потому что не смог духовно (морально) противостоять ее воздействию. Это тема большого и серьезного исследования именно социальной медицины, поскольку ни клиницисты, ни социологи, ни криминалисты не имеют адекватных методов профилактики психических эпидемий и криминальных толп, а тем более их “лечения”.

Безусловно, преступны те, кто так или иначе способствует возникновению криминальной толпы (какими бы благими мотивами они ни руководствовались при этом), создает прямо или косвенно предпосылки для ее появления в обществе. По любым критериям они – разносчики “заразы”, создатели “инфекционного очага” – криминогенной ситуации. Прямым преступником нужно назвать всякого, кто манипулирует подобным сообществом.

Криминальная толпа по своей сути противоположна криминальной группе (банде, мафии), иначе говоря, организованной преступности, имеющей своим средством и ставящей своей целью преступление (сознательный акт). Криминальная толпа не организована, бесструктурна, вернее, ее структура своеобразна, как у шаровой молнии: есть эпицентр, ядро и оболочки. Пограничные типы составляют ядро, а социопаты – наружные оболочки. В эпицентре – психологическая пустота, в которой и находится стержневой аффект, “заряжающий” криминальную толпу. Но в это “психологическое пространство” может быть умело “вложена” программа. Тогда криминальная толпа становится управляемой (не переставая быть стихийной). Управление может осуществляться и дистанционно, в том числе и через различные средства массовой информации (СМИ), через рынок, рекламу, путем манипуляции потребительским интересом и т.д. Между криминальной толпой и криминальной группой, конечно, есть и связующие звенья, выступающие одновременно и как взаимно-переходные состояния: из криминальной группы – в криминальную толпу и обратно.

К таким переходным звеньям можно отнести, скажем, так называемых спортивных фанатов, годами мигрирующих за своей командой, а так же фанатов рок- и поп-звезд. Примером могут быть и пресловутые “казанцы”, “люберы”, “рязанцы”, “смоляничи” – группировки вооруженной молодежи, еще недавно перемещавшиеся в основном по близлежащим регионам с явно преступными целями (достоверными сведениями о том, что с ними стало, когда они выросли, мы не располагаем). С одной стороны, подобные “структуры” отличаются по многим характерным признакам от криминальной толпы. С другой – в них уже проявляется и “работает” криминальная организация, с присущей ей иерархией ролей и функций. Известно, что преступные элементы, в том числе воры “в законе”, внедряясь в ряды фанатов, молодежи с отклоняющимся поведением, формируют из них преступные группы. Поэтому стоит ли удивляться, что в нашей стране так быстро сформировалась наркомафия – организация со сложнейшей структурой и массовым кадровым аппаратом! Ведь перед этим были “казанские”, “ферганские”, “тбилисские”, “бакинские” и другие события.

Концепция ажитированной толпы как “носителя” психической эпидемии, какого бы содержания последняя ни была, складывается из индивидуально-психологических закономерностей и, пользуясь термином 3.Фрейда, психопатологии обыденной жизни, усвоенной массой. Причины помрачения массового сознания всегда объективны, но было бы ошибкой ограничивать их лишь социально-экономическими условиями.

З.Фрейд одним из первых всерьез заговорил о психопатологии обыденной жизни, об “эпидемиологии” психических расстройств. Психическая эпидемия – явление, еще далеко не изученное, но уже можно обозначить некоторые концептуальные представления о ней. Возникновение психических эпидемий является результатом различных способов воздействия на толпу. В стихийных группах реализуются следующие способы воздействия:

· Заражение с давних пор исследовалось как особый способ воздействия, определенным образом интегрирующий большие массы людей, особенно в связи с возникновением таких явлений, как религиозные экстазы, массовые психозы и т.д. Феномен заражения был известен, по-видимому, на самых ранних этапах человеческой истории и имеет многообразные проявления: массовые вспышки различных душевных состояний, возникающих во время ритуальных танцев, спортивного азарта, ситуации паники и прочее. В самом общем виде заражение можно определить как бессознательную, невольную подверженность индивида определенным психическим состояниям. Оно проявляется не через более или менее осознанное принятие какой-либо информации или образцов поведения, а через передачу определенного эмоционального состояния, или “психического настроя”. Поскольку это эмоциональное состояние возникает в массе, действует механизм многократного взаимного усиления эмоциональных воздействий общающихся людей. Индивид здесь не испытывает организованного преднамеренного давления, но просто бессознательно усваивает образцы чьего-то поведения, лишь подчиняясь ему. Эффект имеет место прежде всего в неорганизованной общности, чаще всего в толпе, выступающей своеобразным ускорителем, который “разгоняет” определенное эмоциональное состояние.

Особой ситуацией, где усиливается воздействие через заражение, является ситуация паники. Паника появляется в массе людей как определенное эмоциональное состояние, возникшее вследствие либо дефицита информации о какой-либо пугающей или непонятной новости, либо избытка этой информации. Непосредственным поводом к панике выступает некое известие, способное вызвать своеобразный шок. В дальнейшем паника набирает силу, когда включается в действие рассмотренный механизм взаимного многократного отражения. Заражение, возникающее при панике, нельзя недооценивать, в том числе и в современном обществе. Широко известен пример возникновения массовой паники в США 30 октября 1938 г после передачи, организованной радиокомпанией NBC по книге Г.Уэллса “Война миров”. Массы радиослушателей самых различных возрастных и образовательных слоев (по официальным данным около 1200000 человек) пережили состояние, близкое к массовому психозу, поверив во вторжение марсиан на Землю. Хотя многие из них точно знали, что по радио передается инсценировка литературного произведения (трижды это объяснялось диктором), приблизительно 400 тыс. человек “лично” засвидетельствовали “появление марсиан”. Это явление было специально проанализировано американскими психологами.

Паника относится к таким явлениям, которые чрезвычайно трудно поддаются исследованию. Ее нельзя непосредственно наблюдать, во-первых, потому что никогда заранее не известно время ее возникновения, во-вторых, потому что в ситуации паники весьма сложно остаться наблюдателем: в том-то ее сила и заключается, что любой человек, оказавшись “внутри” системы паники, в той или иной степени поддается ей.

· Внушение представляет собой особый вид воздействия, а именно целенаправленное, неаргументированное воздействие одного человека на другого или на группу. При внушении осуществляется процесс передачи информации, основанный на ее некритическом восприятии. Часто всю информацию, передаваемую от человека к человеку, классифицируют с точки зрения меры активности позиции коммуникатора, различая в ней сообщение, убеждение и внушение. Именно эта третья форма информации связана с некритическим восприятием. Предполагается, что человек, принимающий информацию, в случае внушения не способен на ее критическую оценку. Естественно, что в различных ситуациях и для различных групп людей мера неаргументированности, допускающая некритическое принятие информации, становится весьма различной.

При изучении внушения установлены некоторые закономерности относительно того, в каких ситуациях и при каких обстоятельствах эффект внушения повышается. Так, если говорить не о медицинской практике, а о случаях социальной суггестии, то доказана зависимость эффекта внушения от возраста: в целом дети более поддаются внушению, чем взрослые. Точно так же в большей мере внушаемыми оказываются люди утомленные, ослабленные физически, чем обладающие хорошим самочувствием. Но самое главное заключается в том, что при внушении действуют специфические социально-психологические факторы. Так, например, в многочисленных экспериментальных исследованиях выявлено, что решающим условием эффективности внушения является авторитет суггестора, создающий особый, дополнительный фактор воздействия – доверие к источнику информации. Этот “эффект доверия” проявляется как по отношению к личности суггестора, так и по отношению к той социальной группе, которую данная личность представляет. Авторитет суггестора и в том, и в другом случаях выполняет функцию так называемой косвенной аргументации, своего рода компенсатора отсутствия прямой аргументации, что является специфической чертой внушения.

· Подражание также относится к механизмам, способам воздействия людей друг на друга, в том числе в условиях массового поведения, хотя его роль и в иных группах, особенно в специальных видах деятельности, также достаточно велика. Подражание имеет ряд общих черт с уже рассмотренными явлениями заражения и внушения, однако его специфика состоит в том, что здесь осуществляется не простое принятие внешних черт поведения другого человека или массовых психических состояний, а воспроизведение индивидом черт и образцов демонстрируемого поведения



Оглавление
Социальные болезни.
ДИДАКТИЧЕСКИЙ ПЛАН
Основные понятия
Скрытые параметры заболеваемости населения
Методология, методика и техника эпидемиологических исследований. Результаты исследования
Санитарное законодательство Российской Федерации
ЭПИДЕМИОЛОГИЯ ОТДЕЛЬНЫХ СОЦИАЛЬНЫХ ЗАБОЛЕВАНИЙ. Основные понятия
СПИД – чума ХХ века
Фармакоэпидемии и медикаментозная безопасность
Алкоголизм, токсикомания, наркомания
Психические эпидемии и криминальные толпы
Структура заболеваемости населения
Основные методики классификации болезней
Международная классификация болезней десятого пересмотра (МКБ-10)
ИНФЕКЦИОННЫЕ БОЛЕЗНИ. Общее понятие
Отдельные виды инфекционных заболеваний
Нервные болезни
Психические расстройства
Понятие профилактики. Структура и функции профилактической деятельности
Комплексные программы профилактики болезней
Приложение 1
Статья 2. Обеспечение санитарно-эпидемиологического благополучия населения
Статья 5. Полномочия Российской Федерации в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения
Статья 8. Права граждан
Статья 10. Обязанности граждан
Статья 15. Санитарно-эпидемиологические требования к пищевым продуктам, пищевым добавкам, продовольственному сырью, а также контактирующим с ними материалам и изделиям и технологиям их производства
Статья 19. Санитарно-эпидемиологические требования к питьевой воде и питьевому водоснабжению населения
Статья 20. Санитарно-эпидемиологические требования к атмосферному воздуху в городских и сельских поселениях, на территориях промышленных организаций, воздуху в рабочих зонах производственных помещений, жилых и других помещениях
Статья 21. Санитарно-эпидемиологические требования к почвам, содержанию территорий городских и сельских поселений, промышленных площадок
Статья 29. Организация и проведение санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий
Статья 30. Санитарная охрана территории Российской Федерации
Статья 31. Ограничительные мероприятия (карантин)
Статья 32. Производственный контроль
Статья 33. Меры в отношении больных инфекционными заболеваниями
Статья 34. Обязательные медицинские осмотры
Статья 35. Профилактические прививки
Статья 36. Гигиеническое воспитание и обучение
Статья 37. Государственное санитарно-эпидемиологическое нормирование
Статья 38. Разработка санитарных правил
Статья 39. Утверждение и введение в действие санитарных правил
Статья 44. Государственный санитарно-эпидемиологический надзор
Статья 45. Социально-гигиенический мониторинг
Статья 46. Основные принципы организации и деятельности системы государственной санитарно-эпидемиологической службы Российской Федерации
Статья 49. Должностные лица государственной санитарно-эпидемиологической службы Российской Федерации, уполномоченные осуществлять государственный санитарно-эпидемиологический надзор
Статья 50. Права должностных лиц, осуществляющих государственный санитарно-эпидемиологический надзор
Статья 51. Полномочия главных государственных санитарных врачей и их заместителей
Статья 52. Обязанности должностных лиц, осуществляющих государственный санитарно-эпидемиологический надзор
Статья 53. Ответственность должностных лиц, осуществляющих государственный санитарно-эпидемиологический надзор
Статья 54. Обжалование действий (бездействия) должностных лиц, осуществляющих государственный санитарно-эпидемиологический надзор
Статья 55. Ответственность за нарушение санитарного законодательства
Статья 56. Исполнение постановления о наложении штрафа на юридическое лицо за нарушение санитарного законодательства
Статья 57. Гражданско-правовая ответственность за причинение вреда вследствие нарушения санитарного законодательства
Приложение №2
F1. Психические расстройства и расстройства поведения, связанные с (вызванные) употреблением психоактивных веществ
F2. Шизофрения, шизотипические и бредовые расстройства
F3. Расстройства настроения (аффективные расстройства)
F4. Невротические, связанные со стрессом, и соматоформные расстройства
F5. Поведенческие синдромы, связанные с физиологическими нарушениями и физическими факторами
F6. Расстройства личности и поведения в зрелом возрасте
F70–F79. Умственная отсталость
F80–F89. Расстройства психологического (психического) развития
F90–F98. Эмоциональные расстройства и расстройства поведения, начинающиеся обычно в детском и подростковом возрасте
Психиатрические аспекты соматических расстройств
Все страницы