Социально-медицинская этика как часть медицинской этики

Профессия социально-медицинского работника стала в начале 90-х годов прошлого столетия объективным явлением профессиональной деятельности в структуре социальной работы; она требует как определения необходимых для успешной работы этико-деонтологических норм поведения – формирования конкретного, четкого профессионального поведенческого стереотипа, так и выявления истоков его порождения в социокультурных пространствах прошлого.

Квалификационный уровень социально-медицинского работника зависит в равной степени и от знаний, умений и навыков в области социальных и медицинских технологий, и от морального облика, определяющего личностные качества и поведенческий стереотип. В свою очередь, морально-этический облик и поведенческий стереотип социально-медицинского работника совмещают в себе элементы и социального, и медицинского работников.

Общечеловеческие нормы и правила, регулирующие поведение человека в его общественной и личной жизни, и профессиональные, изучающиеся соответственно этикой и деонтологией, тесно связаны и взаимообусловлены.

Несмотря на универсальный характер этических законов, модель профессиональной этики социального работника не сводится только к распространению принципов общечеловеческих этических норм на морально-этический облик специалиста: для него характерны также присущие только ему нравственные нормы, которые или ограничивают, или углубляют действие общих морально-этических принципов.

Разумеется, представления о долге, справедливости, совести, чести, о добре и зле, наконец, о счастье и смысле жизни, определяя морально-нравственный облик личности, являются в конечном счете основополагающими для профессионального поведения социально-медицинского работника. Поэтому в формировании профессионального облика социально-медицинского работника значительное место занимает обогащение его личности изучением диахронических срезов социокультурных контекстов порождения этико-моральных качеств, соответствующих профессиональным нормам поведения.

Одновременно личностно-нравственные качества, моральные нормы и принципы поведения социально-медицинского работника могут быть скорректированы не только путем реконструкции генезиса в национальных традициях этических взаимоотношений, зафиксированных в социокультурных временных пластах России (произведения литературы и искусства, деятельность служителей церкви, сферы общественного призрения, благотворительности, меценатства и др.), но и с позиций деонтологических принципов поведения врача, формировавшегося как поведение профессиональное.

Одной из главных особенностей профессии социально-медицинского работника является то, что социальный работник оказывается максимально приближенным к деятельности врача, буквально « держащего в руках» здоровье и жизнь пациента. В связи с этим воспитание социально-медицинского работника невозможно без обращения к многовековому опыту, накопленному человечеством в области профессиональной медицинской этики.

Медицинская деонтология (deon – долг, logos – наука) – наука о врачебном долге, рассматривающая в качестве одной из центральных проблем проблему взаимоотношения врача и больного, – прошла большой и сложный путь развития. Истоки деонтологии уходят в глубокую древность.

Известный хирург Б.В. Петровский пишет: «Можно думать, что первый человек, который оказал медицинскую помощь своему ближнему, сделал это из чувства сострадания, стремления помочь в несчастье, облегчить ему боль, иначе говоря, из чувства гуманности. Вряд ли нужно доказывать, что именно гуманность всегда была особенностью медицины и врача – ее главного представителя». Культурно-исторические памятники древних народов свидетельствуют о поисках, размышлениях и спорах людей, занимавшихся врачеванием, о профессиональном поведении.

Принятые в настоящее время нормы медицинской этики основаны на знаменитой и известной каждому врачу «клятве» Гиппократа (ок. 460 – 370 гг. до н.э.), врача античности, который впервые сформулировал морально-этические и нравственные нормы поведения врача. Одно из основных качеств личности врача для Гиппократа – преданность искусству врачевания и моральная чистота: «чисто непорочно буду я проводить свою жизнь и свое искусство». Главное для врача, от которого зависит жизнь человека, – не приносить вреда больному: «В какой бы дом я ни вошел, я войду туда для пользы больного, будучи далек от всего намеренного, неправедного и пагубного...». Принципы поведения врача, по Гиппократу, основаны на главном качестве его личности – желании вылечить больного, основанном на глубоком чувстве гуманизма.

Разумеется, меняющиеся культурные эпохи накладывали свой отпечаток на представления врачей о нормах профессионального поведения, но, несмотря на кажущуюся наивность обращения клятвы Гиппократа к богам Древней Греции, покровителям медицины Апполону, Асклепию, Гигее и Панаксее, участники I Международного конгресса по медицинской практике и деонтологии (Париж, 1969 г.) сочли возможным дополнить ее только одной фразой: «Клянусь обучаться всю жизнь».

Русские врачи в XIX – начале XX вв. давали обещание: «... в течение всей жизни ничем не омрачать чести сословия». В понятие чести русского врача входило: «Помогать по лучшему моему разумению прибегающим к моему пособию страждущим; свято хранить вверяемые мне семейные тайны и не употреблять во зло оказываемого мне доверия...».

В Женевской декларации (1948г.), в Присяге врача Советского Союза (1971г.), в Хельсинско-Токийской декларациях врачей (1964г., 1975г.) сформулированы морально-этические принципы поведения врача, определена их роль в социально-культурном пространстве цивилизации.

Человек – высшая ценность из всех ценностей мира: таков принцип гуманизма – важнейший принцип медицинской деонтологии, который объединяет документы, формулирующие основы медицинской деонтологии. В системе ценностей личности социального работника также «представление об абсолютной ценности каждого человеческого существа переходит здесь из разряда философского понятия в категорию базисного психологического убеждения».

Более ста лет тому назад русский врач М.Я.Мудров, определяя личностные качества врача, на первое место ставил гуманное отношение к больному. Писатель и врач А.П.Чехов, не склонный к патетическим преувеличениям, тем не менее акцентировал внимание на уникальности профессии, связанной с гуманным, подчиняющим себе жизнь человека отношением к людям: «Профессия врача – подвиг. Она требует самоотвержения, чистоты души и величия помыслов. Не всякий способен на это».

Профессиональное поведение врача, подчиненное основному принципу медицинской деонтологии: человек – высшая ценность из всех ценностей мира, при всем многообразии личностных вариантов поведения имеет свою модель, определенную любовью к человеку. Опыт истории медицины показывает, что гуманное отношение к человеку постоянно подтверждается повседневным трудом врачей, поднимающихся подчас на высоты духовной самоотверженности.

Психологический генезис гуманизма, определяющий личностные качества и поведенческий стереотип социального медицинского работника, следует соотнести с социокультурными условиями, в которых формируется личность. Социокультурный контекст порождения требует более подробного рассмотрения, поскольку он предопределяет ключевые структурные и функциональные характеристики новой для России профессии социально-медицинского работника.

Социально-медицинская реабилитация населения имеет свои традиции в истории отечественной культуры. Экстремальные события (войны, эпидемии, стихийные бедствия, катастрофы) объединяли людей различных классов и сословий в стремлении помочь страждущим. Пожертвования односельчан, строительство «миром» домов для погорельцев в деревне, уход за тяжелобольными соседями, «холерные» и «голодные» фонды помощи, организованные в XIX – начале XX вв., работа сестрами милосердия женщин из высшего света, вплоть до членов царской семьи, – вот далеко не полный, раскрывающий черты русского национального характера перечень примеров.

Известно также исторически сложившееся милосердное отношение на Руси ко всякого рода «убогим», «сирым», юродивым, над которыми не только не смеялись, но и отдавали порой нищему последний грош и краюху хлеба. В.О.Ключевский писал, что нищенство на Руси считалось «одним из главных средств нравственного воспитания народа, состоящим при церкви практическим институтом общественного благонравия». Осмысливая свой творческий путь, великий национальный поэт А.С.Пушкин, выразивший, по словам Белинского, дух русского народа, одно из важнейших своих личностных и творческих качеств видел в том, что «милость к падшим призывал».

На протяжении тысячелетий цивилизации, в том числе и русская, вырабатывали определенные нормы поведения, закрепленные в этических учениях, конечным результатом которых, в сущности, у всех культур была одна – помочь человеку как субъекту общества выжить, а человечеству в целом сохраниться как вид.

Христианская мораль, сыгравшая основополагающую роль в формировании культуры и миросозерцания русского народа требует от человека следования нормам поведения, закрепленным в заповедях. Такие морально-этические нормы, как «не убий», «возлюби ближнего как самого себя», «не обмани», «не возгордись», проникнуты глубоким гуманизмом, требующим от человека постоянного, ежедневного, ежесекундного жесткого контроля над эгоизмом, присущим ему изначально.

Поведение социального медицинского работника, призванного, в первую очередь, помочь больному, облегчить жизнь социально неустроенных людей, подчинено принципам любви и сострадания к человеку, закрепленным в этическом кодексе христианства и русской художественной культуре. Обращение к произведениям русской художественной культуры, наряду с мировой, является импульсом, порождающим и закрепляющим в сознании социального работника гуманное, человеколюбивое начало, определяя его поведенческий стереотип.

Говоря о социокультурном генезисе профессии социального медицинского работника, следует обратиться также к традициям государственной социальной деятельности в России не с точки зрения социальной политики, а как к факту культуры и феномену порождения современных этико-деонтологических норм поведения социального медицинского работника.

Наряду с частной благотворительностью, которая была развита в России как средство помощи социально обездоленным людям, история свидетельствует также о внимании государства к «сирым и убогим». Процесс развития государственного призрения начал устанавливаться в России с оформлением государственности. Идея расширения государственной благотворительности нашла отражение в целом ряде документов ХV – ХVIII вв. При Петре I начинает активно формироваться государственная политика, направленная на оказание помощи нуждающимся, создание сети светских социальных учреждений, учет «просящих милостыню и вспоможение», упорядочение церковной и частной благотворительности. Количество благотворительных учреждений не только увеличивается, но и упорядочивается их структура управления, финансирования и функционирования, этот процесс продолжался вплоть до XX века. Происходило слияние частных, сословных и государственных «богоугодных» заведений. Известное государственно-общественное благотворительное объединение –Ведомство учреждений императрицы Марии, учрежденное Павлом I в 1796 г., – за 30 лет попечительской деятельности было доведено императрицей Марией Федоровной почти до 60 единиц. В конце ХIХ в. под эгидой Ведомства функционировало 700 благотворительных обществ и учреждений.

Частная, общественная, государственная благотворительность, принимая различные формы, привлекала наиболее милосердных граждан России, влияя на социокультурный контекст: порождала и закрепляла в сознании людей принципы гуманного отношения к обездоленным, одновременно формировала поведенческий стереотип служителя благотворительных учреждений. Внимание государства к благотворительным учреждениям, углубляя позитивное отношение в обществе к людям, занимающимся помощью обездоленным, работающим в домах призрения и др., создавало необходимое для личности чувство причастности, потребности его деятельности для народа как гражданина.

Бурное развитие биологии и медицины предъявляет к врачам и социальным работникам все новые требования, в частности, пересмотр некоторых этико-деонтологических основ. Уже давно, с середины XX века, дискутируют о том, что в наше время меняется содержание даже такого основополагающего понятия, как гуманизм медицины, что его следует заменить рационализмом. Многие ученые, общественные деятели, журналисты заявляют о том, что в новых условиях современной жизни нерацинально жестко придерживаться извечного гуманистического принципа – «врач борется за жизнь больного до последнего его вздоха». «Иллюзию жизни» можно сколь угодно поддерживать с помощью современных аппаратов. Нужно ли это? Нужно ли возвращать к жизни ребенка, родившегося без признаков жизни, если думать о том, как велика вероятность его неполноценности в будущем?

Проблемы эти сложные. Несмотря на кажущуюся принадлежность только к медицине, они имеют глубокие исторические корни в культуре мировой цивилизации. Так, с конца II тысячелетия до н.э. на Востоке распространяется одна из древнейших религий мира – зороастризм. Она названа так по имени пророка Зороастра (по-древнеирански – Зоратуштра). При всей сложности философского постижения бытия этой религией, для осмысления проблем гуманизма – рационализма обратимся к одной идеи, которая является следствием миросозерцания древних зороастрийцев. Для восстановления изначально присущих человеку чистоты и святости, которые делали его достойным неба и звезд, человек должен исполнять законы. Самый важный закон – «сеять на земле хорошие крепкие семена». Сеять – значит уничтожать зло, очищать в огне человеческую природу, искореняя всех, кто не соответствует чистоте и святости. На протяжении двух тысяч лет христианская мудрость противопоставляет свою идею о всепрощении и любви к ближним жесткой «мудрости» искоренения зла огнем, выпалывания «дурных» семян, провозглашенной в религии зороастризма.

В современной медицине, когда появилась возможность спасать мертворожденных детей – сохранять жизнь заведомо неполноценным дебильным детям, у которых дебильность развивается с гипоксией мозга (лишь 10 % из них возможно будут нормальными), острота проблемы приобретает особый смысл. Вероятно, и здесь аргументы сторонников реанимации более гуманны, более соответствуют основам христианской морали и традиционной медицинской деонтологии.

С особой остротой в этике современной медицины встали вопросы давней медицинской проблемы – эвтаназии (эутаназии). По-видимому, эвтаназия сформировалась в период средневековых войн, когда на поле боя без всякой помощи оставались раненые и их убивали якобы из жалости и сострадания особыми коротким мечами с рукояткой в виде креста «мизерикордия» (милосердие). В гитлеровской Германии в 1939г. было издано дикое по своей антигуманности и варварству постановление об эвтаназии с программой уничтожения неизлечимых пациентов.

В настоящее время вопрос об эвтаназии вновь принимает особую остроту, основанием для этого служат успехи в диагностике смерти мозга, которая приравнивается к биологической смерти. Развитие медицины может отодвинуть смерть мозга – барьер неизбежной истинной смерти. Перед медиками всего мира, как и перед человечеством в целом, встали вопросы, решение которых представляется в крайней степени актуальными, ибо затрагивают проблемы жизни и смерти.

Социальный медицинский работник должен быть готовым к решению проблем, связанных с жизнью и смертью клиента не умозрительно, а практически. Он должен помнить и о возможных ошибках врачей в диагнозе пациента, и о недобросовестности работников, стремящихся спасти жизнь одному пациенту за счет другого, о многих ситуациях, прогноз которых невозможен заранее. Социальный медицинский работник, воспитанный в традициях гуманизма, должен руководствоваться одним незыблемым его принципом: «Самое ценное на земле – жизнь каждого человека».

Социальному медицинскому работнику предстоит столкнуться с еще одной проблемой, возникшей в результате развития медицинской науки: операциями пересадки органов от человека или от трупа, искусственным оплодотворением, вынашиванием ребенка не матерью, а другой женщиной и т.д. Проблемы трансплантации сложны и противоречивы; их также решают медики-специалисты, но этико-деонтологичекий аспект, касаясь каждого, в том числе и социально-медицинского работника, имеет много спорного и противоречивого.

Условно подразделение смерти на клиническую и биологическую, критерии так называемых необратимых процессов, обусловливающих переход от клинической смерти к биологической, также символичны, и с развитием науки постоянно отодвигаются. Поэтому решение о возможности стать донором принимает больной и его близкие родственники. Только при неукоснительном соблюдении законов гуманизма, который требует рассматривать пациента, даже в тяжелой стадии болезни, прежде всего как личность, представляющую самую высокую ценность, возможно наиболее оптимальное решение, исключающее роковую ошибку.

Трансплантация органов выдвинула перед медиками биоэтические проблемы, которые расширяются и обостряются с новыми и новыми научными открытиями. Кибернизация, появление роботов, эксперименты на людях (зомбирование), эксперименты по клонированию, операции с согласия и несогласия пациента, эмбрион в чреве матери и информация о нем, СПИД – вот далеко не полный перечень проблем, выдвинутых научно-техническим прогрессом и требующих этических решений не только от медиков и биологов, но и от социальных работников.

С введением платной медицинской помощи врач, как и социальный работник, сталкиваются с конфликтными ситуациями трагического характера: отсутствие у больного денег на дорогостоящую, но необходимую операцию, на лекарства, на клинические обследования и т.д. Врач оказывается беспомощным без медикаментов, аппаратуры и пр. Помочь и больному, и врачу в этой ситуации способен социальный работник: он оценивает степень необходимости и обеспечивает уровень медицинской помощи клиенту из средств государственного бюджета.

Но возникает не менее сложная проблема. Разумеется, что средства, отпускаемые на бесплатную медицинскую помощь, малы по сравнению с количеством нуждающихся в ней. С проблемой целесообразности и выбора медики сталкивались и в прошлом, и медицина имеет достаточный опыт в решении таких задач, требующих, однако, всегда глубоких гуманных принципов поведения. Так, великий русский хирург Н.И. Пирогов предложил сортировать раненых на поле боя по принципу тяжести ранения. Ограниченные возможности медицины XIX века не позволяли врачу оказывать реальную помощь при многих сложных ранениях. Поэтому его внимание сосредоточивалось на лечении более легких ранений.

Научно-технический прогресс усложнил подобные проблемы. И реальная необходимость вынуждает врача, а теперь и социального медицинского работника делать выбор, устанавливать очередность. И здесь единственный критерий – целесообразность, основанная на медицинских соображениях. Установление медицинской целесообразности в каждом конкретном случае – сложный выбор, который ложится на человека.

Вместе с тем современное положение с медицинской помощью в стране выдвинуло ряд проблем, при решении которых принцип высшей ценности человеческой жизни становится наиболее острым. Так, до 90-х годов в нашей стране привлекались к уголовной ответственности люди, занимающиеся практикой лечения всех болезней, но не имеющих медицинского образования. Нетрадиционная медицина, широко распространенная сейчас, привлекает все большее количество больных, отчаявшихся излечиться. Больному трудно поверить, что его болезнь неизлечима, и он подчас попадает в руки шарлатана, основной целью которого является только обогащение за счет больных. Не вдаваясь в сложность и противоречивость проблемы, которую должны решать специалисты, следует все-таки напомнить, что традиционно люди, занимающиеся знахарством в России, никогда не обогащались, принимая в дар от больного только самое необходимое для жизни (продукты питания, одежду и т.д.) и были известны односельчанам (а именно среди крестьян было распространено знахарство) особой непритязательностью и бытовой скромностью.

Социальному работнику медицинского учреждения, разумеется, придется сталкиваться и со служителями белой и черной магии, и с экстрасенсами, и с различными колдунами. Клиент может обратиться за советом к социально-медицинскому работнику о целесообразности обращения к знахарю. При всей сложности определения эффективности лечения немедицинским работником следует помнить о главном принципе врача – «не вреди» и оценить искусство знахаря с этой точки зрения.

Особо следует сказать о так называемой врачебной тайне (обязанности персонала лечебно-профилактических учреждений не разглашать сведения о больном). Благодаря особенностям работы медиков больной открывает им свои глубочайшие переживания, делится такими сведениями о своих семейных и других делах, которые он не сообщает никому другому. Если доверенные больным сведения не являются общественно вредными, не следует их кому-либо сообщать. Целью обязательного молчания является: а) сохранение доверия больного к лечащему врачу; б) охрана законных прав граждан; в) охрана законных прав медицинских работников.

Чем больше увеличивается количество новых сведений и возможностей медицины, чем разнообразнее становятся методы диагностики и лечения, тем больше ответственность врача и вероятность того, что врач в результате какой-либо неосторожности причинит вред больному. Ятропатогения (сокращенно ятрогения; iatros – врач, gennao – делать, производить) – способ обследования, лечения или проведения профилактических мероприятий, в результате которых врач причиняет вред здоровью больного. Наиболее часто при оказании социальной помощи возникает опасность возникновения психических ятропатогений – развития болезни, обусловленное психическими влияниями и впечатлениями. Часто отсутствие достаточной информации о состоянии собственного здоровья, о причинах возникновения и степени тяжести имеющихся заболеваний приводит к формированию у человека неадекватной внутренней картины болезни и является источником ятропатогении. Часто ятропатогении возникают и вследствие неправильной интерпретации информации, полученной от врача.

Н. Шипковенский указывает на следующие виды психических ятропатогений:

этиологическая; вследствие переоценивания наследственности. Сказанная врачом фраза «это наследственное» может вызвать чувство безнадежности лечения, опасения, не только у больного, но и у других членов;

диагностическая; вследствие преждевременного объявления диагноза. Афористически это выразил Карл Краус: “Наиболее распространенным заболеванием является диагноз”. Предварительно выставленный диагноз может измениться после проведенного обследования, но психическая травма уже нанесена. Так, некоторые функциональные нарушения (потеря чувствительности конечностей) могут быть обусловлены и неврозом, и тромбозом сосудов головного мозга. Убедить невротика в отсутствии заболевания мозга и тем самым вернуть его к полноценной социальной жизни бывает достаточно сложно;

лабораторная, вызванная результатами лабораторных исследований. Только врач оценивает результаты лабораторных исследований и сообщает о них больному. Лаборант является консультантом лечащего врача, а не больного. Данные исследования, имеющие форму «точных цифр», отчетливых кривых или снимков, оказывают на больного почти магическое действие. Больному они кажутся объективными показателями, имеющими в его представлении больше значения и убедительности, чем словесное объяснение врача, сделанное часто с определенной осторожностью, оговорками и относительностью. Если врач говорит о болезни иначе, чем лаборант, больной начинает сомневаться в его искренности и квалификации;

терапевтическая, развивающаяся в процессе лечения. Примером такой ятропатогении может служить применение лекарства, о котором больной знает, что в прошлом оно ему не помогало. Ятрогении может способствовать и неадекватное применение психотерапевтических техник;

прогностическая вытекает из неудачно сформулированного прогноза заболевания. Несбывшиеся прогнозы наносят психическую травму больным, подрывают доверие к врачу.

Источниками ятропатогений могут быть:

некоторые ситуации и обстоятельства:

– неправильно проводимое медицинское просвещение и популяризация данных медицинской науки. Нельзя без целенаправленного отбора описывать признаки заболевания, критерии дифференциальной диагностики, давать полное объективистское описание лечения. Необходимо сосредоточить внимание лишь на фактах и обстоятельствах, помогающих получать реальное представление о заболевании и способах его предупреждения;

– профилактические осмотры; когда выявляется какая-либо незначительная патология, но клиенту не дается достаточного разъяснения. Может сложиться впечатление, что от клиента что-то скрывают, что выявленные отклонения являются достаточно серьезными;

– психотравматизирующее влияние «медицинского лабиринта». Больной обращается за помощью, но его направляют на многочисленные обследования, не давая достаточных разъяснений. Создается ложное впечатление о тяжести заболевания, нарастает чувство недовольства, недоверия, гнева;

личность медицинского работника:

– излишняя безапелляционность высказываний, чрезмерное самомнение; такая личность легко внушает свои взгляды больному, не интересуясь его привычками, взглядами и реальной ситуацией;

– самоуверенность и недостаточное самообладание приводит к тому, что врач при больном открыто критикует своих коллег, лечивших его раньше. Результатом такой критики является недоверие больного к обследованию и лечению вообще;

– неуверенность и сомнения врача также сеют недоверие у больного;

личность самого больного:

– боязливость, повышенная тревожность больных часто приводят к тому, что полученную от врача информацию интерпретируют неправильно, придают излишнее значение тому, что на самом деле является незначительным.

Наиболее частыми результатами ятрогенного поражения являются депрессивный невроз, нозофобия (навязчивый страх перед серьезной болезнью), ипохондрические состояния (физические ощущения боли без соответствующих соматических данных, связанные с представлением больного о неясном или тяжелом заболевании). Тяжелыми, хотя и реже встречающимися последствиями ятрогении, являются суицидальные мысли и попытки совершения самоубийства.

Для профилактики ятропатогений врач должен крайне продуманно вести себя в присутствии больного, тщательно взвешивать каждое слово, сказанное больному, своим поведением вселять уверенность в благоприятный исход заболевания. Все сказанное в полной мере относится и к социальному работнику.

Эпоха научно-технического прогресса со всей очевидностью показала уязвимость человека, его здоровья от взаимодействия с окружающей средой. Именно медицине дано право комплексно оценивать последствия безжалостно уничтожающего природу научно-технического прогресса. Медицинская деонтология в этих условиях приобретает особую значимость, более широкое качественное содержание: происходит расширение сферы ее влияния на все области человеческой деятельности. Именно социальный медицинский работник, поставивший во главу угла самоценность жизни и здоровья человека, неукоснительно следуя принципам гуманизма, должен вести активную деятельность по сохранению здоровой окружающей среды.



Оглавление
Этико-правовые и социально-медицинские проблемы организации социальной работы.
ДИДАКТИЧЕСКИЙ ПЛАН
Сущность и содержание социальной терапии
Основные формы и методы терапевтического воздействия
УМЕНИЯ И НАВЫКИ ДОВРАЧЕБНОЙ МЕДИЦИНСКОЙ ПОМОЩИ
Первая доврачебная неотложная помощь
Неотложная помощь при отдельных заболеваниях
Неотложная помощь в психиатрии
История и современное состояние социально-просветительской деятельности
Социально-просветительская деятельность в современной России
Стратегия Всемирной организации здравоохранения в вопросе охраны здоровья
Право на жизнь
Основы законодательства Российской Федерации об охране здоровья гражданина
Права человека и девальвация общественного и личностного здоровья
Социально-медицинская этика как часть медицинской этики
Основные цели и задачи социально-медицинской этики
Формы и методы работы с инвалидами и пожилыми людьми
Социальные технологии оказания помощи детям-инвалидам
Медико-социальные аспекты девиантного поведения детей и подростков
Организация, формы и методы работы с беженцами и мигрантами
Проблемы социальной работы с бомж-лицами
Приложение 1
Статья 1. Охрана здоровья граждан
Статья 2. Основные принципы охраны здоровья граждан
Статья 3. Законодательство Российской Федерации об охране здоровья граждан
Статья 4. Задачи законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан
Статья 5. Компетенция Российской Федерации
Статья 8. Компетенция органов местного самоуправления
Статья 9. Полномочия высших органов государственной власти и управления Российской Федерации в области охраны здоровья граждан
Статья 11. Санитарно-эпидемиологическое благополучие населения
Статья 12. Государственная система здравоохранения
Статья 13. Муниципальная система здравоохранения
Статья 14. Частная система здравоохранения
Статья 17. Право граждан Российской Федерации на охрану здоровья
Статья 18. Право иностранных граждан, лиц без гражданства и беженцев на охрану здоровья
Статья 19. Право граждан на информацию о факторах, влияющих на здоровье
Статья 20. Право граждан на медико-социальную помощь
Статья 22. Права семьи
Статья 23. Права беременных женщин и матерей
Статья 24. Права несовершеннолетних
Статья 26. Права граждан пожилого возраста
Статья 27. Права инвалидов
Статья 28. Права граждан при чрезвычайных ситуациях и в экологически неблагополучных районах
Статья 30. Права пациента
Статья 31. Право граждан на информацию о состоянии здоровья
Статья 32. Согласие на медицинское вмешательство
Статья 33. Отказ от медицинского вмешательства
Статья 34. Оказание медицинской помощи без согласия граждан
Статья 35. Искусственное оплодотворение и имплантация эмбриона
Статья 36. Искусственное прерывание беременности
Статья 37. Медицинская стерилизация
Статья 38. Первичная медико-санитарная помощь
Статья 39. Скорая медицинская помощь
Статья 40. Специализированная медицинская помощь
Статья 41. Медико-социальная помощь гражданам, страдающим социально значимыми заболеваниями
Статья 42. Медико-социальная помощь гражданам, страдающим заболеваниями, представляющими опасность для окружающих
Статья 44. Обеспечение населения лекарственными средствами и изделиями медицинского назначения, иммунобиологическими препаратами и дезинфекционными средствами
Статья 45. Запрещение эвтаназии
Статья 46. Определение момента смерти человека
Статья 47. Изъятие органов и (или) тканей человека для трансплантации
Статья 48. Проведение патолого-анатомических вскрытий
Статья 49. Экспертиза временной нетрудоспособности
Статья 50. Медико-социальная экспертиза
Статья 51. Военно-врачебная экспертиза
Статья 52. Судебно-медицинская и судебно-психиатрическая экспертизы
Статья 53. Независимая медицинская экспертиза
Статья 54. Право на занятие медицинской и фармацевтической деятельностью
Статья 56. Право на занятие частной медицинской практикой
Статья 57. Право на занятие народной медициной (целительством)
Статья 58. Лечащий врач
Статья 59. Семейный врач
Статья 60. Клятва врача
Статья 61. Врачебная тайна
Статья 63. Социальная и правовая защита медицинских и фармацевтических работников
Статья 66. Основания возмещения вреда, причиненного здоровью граждан
Статья 68. Ответственность медицинских и фармацевтических работников за нарушение прав граждан в области охраны здоровья
Приложение 2
Статья 1. Понятие “инвалид”, основания определения группы инвалидности
Статья 2. Понятие социальной защиты инвалидов
Статья 3. Законодательство Российской Федерации о социальной защите инвалидов
Статья 4. Компетенция федеральных органов государственной власти в области социальной защиты инвалидов
Статья 6. Ответственность за причинение вреда здоровью, приведшего к инвалидности
Статья 7. Понятие медико-социальной экспертизы
Статья 8. Государственная служба медико-социальной экспертизы
Статья 9. Понятие реабилитации инвалидов
Статья 10. Федеральная базовая программа реабилитации инвалидов
Статья 11. Индивидуальная программа реабилитации инвалида
Статья 12. Государственная служба реабилитации инвалидов
Статья 13. Медицинская помощь инвалидам
Статья 14. Обеспечение беспрепятственного доступа инвалидов к информации
Статья 15. Обеспечение беспрепятственного доступа инвалидов к объектам социальной инфраструктуры
Статья 16. Ответственность за уклонение от исполнения требований к созданию условий инвалидам для беспрепятственного доступа к объектам инженерной, транспортной и социальной инфраструктур
Статья 17. Обеспечение инвалидов жилой площадью
Статья 18. Воспитание и обучение детей-инвалидов
Статья 19. Образование инвалидов
Статья 20. Обеспечение занятости инвалидов
Статья 21. Установление квоты для приема на работу инвалидов
Статья 22. Специальные рабочие места для трудоустройства инвалидов
Статья 23. Условия труда инвалидов
Статья 24. Права, обязанности и ответственность работодателей в обеспечении занятости инвалидов
Статья 25. Порядок и условия признания инвалида безработным
Статья 26. Государственное стимулирование участия предприятий и организаций в обеспечении жизнедеятельности инвалидов
Статья 27. Материальное обеспечение инвалидов
Статья 28. Социально-бытовое обслуживание инвалидов
Статья 30. Транспортное обслуживание инвалидов
Статья 31. Порядок сохранения льгот, установленных инвалидам
Статья 32. Ответственность за нарушение прав инвалидов. Рассмотрение споров
Приложение 3
II. Перечень видов медицинской помощи
III. Базовая программа обязательного медицинского страхования
IV. Медицинская помощь, предоставляемая населению за счет бюджетов всех уровней
V. Объемы медицинской помощи
VI. Подушевые нормативы финансирования здравоохранения
Все страницы