Соотношение

Прежде чем говорить об эволюции соотношения этносистемы и власти в России, необходимо дать хотя бы в первом приближении научную периодизацию данного процесса.

1. Период формирования российской государственности и этносистемы. Главное — они органически взаимосвязаны. Охватывают период формирования российской геомолекулы, которая включает в себя этносистему.

2. Период становления этносистемы и обособления власти.

3. Советский период поддержки этносистемы, но специфическими методами — через жесткое идеологическое поле, составной частью которого был интернационализм.

4. Период дисбалансировки этносистемы:

а) развал СССР;

б) полураспад России;

в) восстановление.

5. Период восстановления. Начиная с 1996 г.

Современная российская политология, несмотря на свою «молодость», располагает рядом интересных методик исследования различных процессов, происходящих во властных структурах различного уровня. Но при несомненных успехах она крайне сужает объект исследования, затеняет внутреннюю сущность процесса. В связи с этим предлагается в традиционный подход добавить несколько новых позиций, относящихся к понятиям «естественность» и «неестественность» соответствующего политического режима.

Естественный политический режим — это особым образом организованная система власти и управления, которая соответствует цивилизационной и геоэтносоциополитической характеристике общества.

Конкретно это выражается в достаточно четком делении системы власти на:

а) пирамидальные геополитические образования;

б) горизонтально-кольцевые образования (западные демократии).

Даже когда в пирамидальных образованиях вводится совершенно другая модель, естественные тенденции к «пирамидальности» сами пробивают себе дорогу (Россия после 1993 г.; Египет после провала инфитаха — 80-90-е гг. XX в.; Ливийская джамахирия - 1979-1990 гг.). Иными словами, наблюдается такое явление, когда форма государственной власти и управления совершенно не соответствует ее содержанию. Это порождает ряд парадоксальных явлений, начиная от беспрецедентной коррупции и заканчивая гипертрофированием соответствующих социальных «позиций-должностей».

Как же обстоит дело с так называемыми западными демократиями? Куда они эволюционируют? Видимо, в силу демократичности у них нет другого пути, как к европейскому мировому правительству. Сами режимы, их характер, их прозрачность способствуют этому. Но когда они это осознают, будет поздно. «Российский эксперимент» (1991-2000) наглядно показывает, что, как только меняется и размывается вертикаль, ее место занимает «скрытая» цивилизация в сочетании со сплошной круговой коррупцией и олигархией во всей своей красе.

Что же будет дальше? Попробуем дать предметный анализ современной геополитической модели мира. В первую очередь нас интересуют процессы, происходящие в России, как частные проявления указанного несоответствия формы и достаточно естественного социоэтногеополи-тического содержания системы власти. Такие режимы в своей эволюции (в случае их сохранения) проходят определенные этапы. В частности, СССР, Россия прошли: эйфорический этап
(1991-1993), когда все новое воспринимается «на ура»; коллизионный этап (1994-1995), когда общая эйфория от «чувства нового» проходит, и истеблишмент сталкивается с реальными проблемами; 1993 год («расстрел парламента») — типичный тому пример; регенерационный этап (с 1996-го по настоящее время), о котором говорить трудно, пока он находится в латентной фазе, характеризующейся возобладанием традиционных тенденций к:

- социальным ценностям (чувство справедливости, неприятие галопирующей коррупции);

- созданию авторитарных институтов для решения «новых задач» (например, «ВЧК-2» для повышения собираемости налогов);

- постепенному созданию новых «культов личности», но в гротескном варианте;

- попыткам налаживания нормальных центрорадиальных связей и каналов управления регионами (например, институт представителей президента в субъектах федерации, в других государственных учреждениях);

- к возвращению отраслевого управления экономикой;

- к государственному контролю за системообразующими элементами экономики (транспорт, естественные монополии и т.д.);

- к попыткам вернуть вертикальное управление субъектами федерации.

Регенерационный этап может быть достаточно длительным, если не будет прерван серьезными социально-этническими коллизиями, поскольку этнополя действуют и резонируют, а социальные проблемы не имеют своего выхода и постепенно загоняются вглубь. Например, проблему своевременной выплаты заработной платы невозможно решить в рамках искусственной модели «свободных рыночных отношений». Нигде в мире такой модели просто не существует. Все государства, может быть за исключением США, достаточно жестко контролируют рыночные процессы и совершенно необязательно административными методами. Это Великобритания, Франция, Италия, Германия, т.е. достаточно крупные геополитические образования, не говоря уже о восточных типах государственности — Египте, Ливии, Судане, Саудовской Аравии, Китае и др.

Проблема власти, или правящей элиты, с ее связями внутри собственного геополитического образования и вне его принимает следующие формы, которые и определяют ее сущность:

1) органически естественная (обычно частичная) форма, вросшая в социум своими корнями, отвечающая его интересам;

2) этноголовка, которая образуется при распаде многонациональных геополитических образований на определенном этапе их исторического развития либо искусственного развала; для нее характерны крайний, как правило, невыверенный, национализм, постепенное обострение отношений с социумом вследствие неминуемого ухудшения социально-экономического положения, ограниченный исторический период существования;

3) трансплантантная форма, когда политическая элита выполняет социальноэкономический и политический заказ другого, обычно иноцивилизационного, геополитического образования; элита, находящаяся у власти временно, характеризуется нелогичной внешне- и внутриполитической линией, отсутствием концепции безопасности, экономической стратегии, правовой концепции, хаотичными колебаниями в диапазоне «транснациональное — националистически агрессивное», сверхнормальной корпоративностью, поскольку пытается продлить свое существование за счет внутреннего «единства», основанного на взаимозависимости в различных областях, в том числе в криминальной сфере.

Касаясь этнополитических процессов в период существования СССР, сразу следует подчеркнуть, что этот период с точки зрения глубоких, неконъюнктурных научных исследований, - белое пятно. Требования современной политической жизни толкают многих ученых на два тупиковых пути: первый — рассмотрение указанного этапа исключительно с позиции его стопроцентной апологетики; второй—с позиции «все наоборот», т.е. исключительно негативной оценки, полного отрицания его. Более того, встречаются исследования, где этот период вообще отсутствует, т.е. анализ начинается с царской России и, минуя советский этап, переходит к современности. Даже такие с претензией на объективность работы, как книга А.Зиновьева «Коммунизм как реальность» (- М. 1994), имеют эти недостатки. И опять парадокс: предмет его исследования — советский период — дан с позиции «объективного негативизма», что позволяет не затрагивать реальные процессы. Что касается предмета нашего исследования — этнополитических процессов, то в таких работах они либо вообще остаются «за бортом», либо представляются в качестве сугубо пропагандистского негатива.

Уместно сказать несколько слов о формировании и трансформации современных этнополи-тических процессов в России после 1991 г.

Любой этнополитический процесс потому так и называется, что затрагивает главный вопрос — вопрос о власти. Современные тенденции к этнократизации власти в России, как, впрочем, и в других странах, чрезвычайно опасны сами по себе. Истина проста: невозможно всем этносам, нациям, народностям, малым этническим группам, племенам и т.д. дать власть и позволить создать собственное независимое государство. Если поставить такую цель при наличии соответствующих тенденций, то мировой политический процесс превратится в сплошной поток малых и больших войн, национальных и этнических конфликтов, межконфессиональных столкновений, что в конечном счете приведет к самоуничтожению человечества. Причем это произойдет без использования ядерных бомб и иных подобных средств уничтожения. Таким образом, рациональное этнополитическое содержание власти — вопрос не только философский, но и выживания или самоуничтожения человечества.

Применительно к России, которая является полноценным этносистемным государством, вопрос об этноокрашенности власти с 1992 г. приобрел кровавый оттенок. Остановимся на отдельных закономерностях, которые, на наш взгляд, имеют самое прямое отношение к этой проблеме и дают определенные объективные ориентиры ее решения. Закон малого (большого) пространства. Он самым непосредственным образом связан с понятием «автаркийность». На практике он выступает как закон единства органического геополитического образования т.е. государства на конкретных этапах исторического развития. При разрушении единого органического геополитического образования неизбежно наступает конфликтно-конфронтацион-ная фаза, поскольку различные элементы этого образования оказываются положительно или отрицательно заряженными в зависимости от этновалентности его составляющих этносов и наций. Не имея возможности существовать самостоятельно (автаркийно), они начинают хаотично искать новые центры притяжения либо объекты влияния. Таким образом, или будет найдена новая геополитическая дискретная система, или восстановлена прежняя.

В соответствии с указанным геополитическим законом, любые неавтаркийные государства постоянно или временно выступают элементом большей самодостаточной системы. В противном случае они превращаются в «радиоактивные» образования, так как социальный дисбаланс в них становится постоянной характеристикой. На практике это составляет источник различного рода конфликтов (межнациональных, межэтнических, социально-экономических, политических). Примером могут служить бывшие советские республики, а также Афганистан, Пакистан, Шри-Ланка, субъекты Северного Кавказа, отдельные части Югославии.

Чтобы глубоко проанализировать конкретные российские реалии с 1991 г., т.е. с момента ликвидации СССР как единого этносистемного государства необходима более значительная историческая дистанция. Тем не менее уже сейчас можно дать вполне определенную характеристику выделенным выше периодам (этапам) эволюции власти в России применительно к этнополитическим процессам.

1. В 1991-1993 гг., несмотря на предостережения многих исследователей, экспертов, подавляющая масса населения — нации, этносы, этнические группы, проживавшие не территории СССР, — была подвержена коллективной эйфории. В это время осознание реальных и мнимых процессов нивелировалось — желаемое выдавалось за действительное, а реальное не воспри-нималось как факт и уходило на второй план. Проведенное в то время специальное исследование показывает, что до 1993 г. около 60% населения бывшего СССР еще не осознало факта его распада. Людям казалось, что это временное явление, которое скоро исчезнет и не оставит существенного следа на их личной и общественной жизни. Отмеченное исследование проводилось по расчетной методике выборочного опроса лиц активного возраста (25—49 лет), среди которых выделялись три группы: политически пассивные, политически активные, политически нейтральные.

Затем, накладывая формулу соотношения больших социальных групп на национально-этнический состав населения (по данным переписи 1989 г.) с корреляцией на естественный прирост в соответствующих этносоциальных группах, вывели общий результат. Анализ многочисленных социологических опросов в целом подтвердил данный итог. Это принципиально важно, поскольку тогда, да и сейчас, социологические опросы стали использоваться с совершенно конкретными целями - выявить количество подсознательных сторонников или противников того или иного процесса, того или иного явления, политические взгляды того или иного конкретного лица. При этом начинает действовать достаточно известный принцип: «если большинство думает так, то мне остается только к нему присоединиться, поскольку я один все равно ничего не смогу изменить». Такая психологическая установка характерна для политически нейтральных и пассивных элементов социума, число которых в среднем превышает 50%.

Применительно к периоду 1991-1993 гг. весьма значительная часть политической энергии была направлена в самый опасный из социальных коридоров — в этнический. Известный «парад суверенитетов» под общим лозунгом «берите его столько, сколько можете проглотить», не подкрепленный ни экономическим, ни этнологическим, ни элементарным геополитическим анализом, привел к массовой этнократизации власти, что обусловило дробление системы не только на этнополитическом пространстве бывшего СССР, но и внутри бывшей РСФСР —современной России. Власть и этнос стали неразделимы.

В 90-е годы XX в. значительно возросло число национальных республик, им де-факто передавалось суверенитета столько, сколько они хотели, раздавались гарантии репрессированным народам, что вызвало хаотичное движение российской этносистемы. Его можно сравнить с ядерной реакцией, которая начала приобретать неуправляемый характер. После принятия Закона «О реабилитации репрессированных народов» массовые потоки вайнахов, турков-месхетинцев, кабардинцев, крымских татар и других двинулись к своим «историческим местам проживания». Но те места, куда устремились бывшие репрессированные народы, были уже заселены, освоены, там сформировалась достаточно устойчивая этносоциальная структура, которая была нарушена новыми этномиграционными потоками.

В результате произошла очередная частичная разбалансировка этносистемы. Отдельные ее части превратились в зоны этноядерных реакций, даже взрывов (Чечня, Пригородный район Владикавказа, Нагорный Карабах, Крым, Адыгея, Ставрополье, Приднестровье и др.). Вопрос о власти в «национально-государственных образованиях» внутри России стал решаться по формуле: титульный — нетитульный. Такая формула для этносистемного государства неприемлема в принципе и чрезвычайно опасна в политическом плане. 1993 год означает не только определенную политическую развязку в России, но и переход к новому периоду, когда многие из проявившихся негативных процессов были закреплены конституционно.

2. 1993-1996 годы, с точки зрения эволюции системы власти, характеризуются «отрезвлением» определенной части общества и попыткой превратить конституционные положения, касающиеся этнополитических проблем, в реальность. И в этот период достаточно быстро проявились этнополитические противоречия. Субъекты федерации начали доказывать и осуществлять свой суверенитет через соответствующие законодательные акты, провозглашающие приоритет местных законов над федеральными. Многие национальные традиции, обычаи, существовавшие на бытовом уровне, стали оформляться в юридические. Начался жесткий, бескомпромиссный передел собственности и прежде всего природных богатств. Естественно, такие массовые явления трудно контролируемы. Традиция централизованной российской государственности, на которую не покушался ни царский, ни советский режим, была полностью нарушена. В результате во многих регионах местная власть начала представлять саму себя, а не население, проживающее на данной территории. При массовой этнократизации такой процесс вполне закономерен. Он является одной из причин чеченской войны, осетино-ингушского конфликта, многочисленных «конституционных разборок» между центром и регионами, наполнения ряда властных структур криминальными элементами.

Не случайно отмечается наличие у каждого естественного геополитического образования, нации, этноса и человека инстинкта самосохранения. Чем крупнее геоэтнополитическое образование, чем оно богаче природными ресурсами, тем более длительный промежуток времени требуется для того, чтобы сработал инстинкт самосохранения. Первые его признаки появились в 1996 - начале 1997 г. С этого момента начался новый период в истории эволюции соотношения власти и этносистемы в России.

3. С 1996 г. инстинкт самосохранения «работает» на самых различных уровнях — горизонтальная цивилизация, геополитическое образование, нация, этнос, человек. В результате общеизвестных негативных и болезненных социальных процессов к этому моменту происходящее уже непосредственно затрагивало подавляющую часть населения России (разделенные семьи, потоки беженцев, появление квазибеженцев). Многие состоятельные люди, пользуясь статусом беженца, начали скупать дома и другую недвижимость не только в «исторических местах проживания», но и в крупных городах — Москве, Санкт-Петербурге, Ставрополе, Краснодаре, Нижнем Новгороде и др. Безусловно, это не прибавило социальной стабильности в названных регионах, а во многом придало этническую окраску социально-экономическим отношениям.

Все больше проявляется реинтеграционная тенденция. И это не только заключение союзного договора между РФ и Белоруссией, но и повсеместное ослабление этнократии во властных структурах. Последнее проявляется в двух формах: в полном отрыве властных элементов от собственного этноса и осознании все большей частью населения своей этносистемности, а также в самоуничтожении этнокорпораций. Ожесточенная, бескомпромиссная война за власть, которая ведется внутри корпорации, естественно, крайне ее ослабляет вплоть до полного распада.

Многие этнократы уходят с политической арены вполне демократическим путем в результате выборов. Проиграл выборы в Северной Осетии А. Галазов, не слишком прочные позиции в Чечне у А. Масхадова, ушли с политической арены в бывших советских республиках Л. Тер-Петросян, С. Шушкевич, Л. Кравчук, а Л. Кучма после последних (1998 г.) выборов в Верховную Раду Украины потерял политическую опору в собственном парламенте именно из-за своей двойственной позиции между Западом и Россией. Не очень уверенно на своем посту чувствует себя Э. Шеварднадзе. Такая же судьба у Г. Алиева, который опирается лишь на нахичеванскую этногруппировку.

Определенные меры последовали со стороны центральных властей по укреплению внутреннего единства. Однако думается, что инерционно-националистические процессы будут иметь место еще долго. В некоторых регионах (север и восток России) они только начинают проявляться. Одна из важнейших задач центральной власти — погасить эти негативные процессы в их начальной фазе, используя феномен этносистемности страны. Объективно этому должно способствовать начало действия механизма инстинкта самосохранения.



Оглавление
Субэтносистемы и их динамика
ДИДАКТИЧЕСКИЙ ПЛАН
СУБЭТНОСИСТЕМЫ И ИХ ДИНАМИКА
Центральное ядро России
Северо-языческая субэтносистема
Восточно-буддийская субэтносистема
Кавказская и среднеазиатская субэтносистемы
Геоатомное строение кавказской и среднеазиатской субэтносистем
Предложения к власть имущим и власть неимущим
Западно-христианская субэтносистема
Соотношение
Перспективы
Вместо заключения
Все страницы