Предложения к власть имущим и власть неимущим

Сформулируем некоторые практические соображения по проблеме ликвидации социальной напряженности на Северном Кавказе.

Сложившуюся политическую ситуацию можно считать несовместимой ни с национальными интересами российского многонационального государства, ни с дальнейшим существованием его как единого целого. Все имеющиеся на сегодняшний день предложения по решению данной проблемы так или иначе либо стимулируют дальнейшую напряженность, либо в лучшем случае дают нулевой результат. При этом они противоречат и исключают друг друга.

Во-первых, реализация права нации на «самоопределение» в сложившейся ситуации бесперспективна и опасна по определению:

- в данном случае речь идет о реализации права этноса на самоопределение, что противоречит нормам международного права;

- никакого «самоопределения» не может быть, когда отсутствует нормальная экономическая, инфраструктурная, демографическая и, наконец, этническая основа;

- несмотря на популярность идеи «самоопределения» на бытовом уровне, она, по сути, является самообманом, который все больше ощущают влиятельные представители народов Северного Кавказа. В связи с этим заслуживает крайне негативной оценки деятельность тех лиц, которые занимаются пропагандой этой бессмысленной (по определению) идеи.

Следует снять с повестки дня вопрос о «национальном самоопределении» и преломить его в идею культурно-национальной автономии в рамках единой России. Несмотря на то что на данном этапе такое предложение может вызвать резкое неприятие и противодействие определенных сил, особенно малых компактных корпоративных этносов, оно имеет под собой реальную основу и своих приверженцев среди представителей тех же этносов в лице реальных авторитетов — старейшин кланов и тейпов.

Во-вторых, военные действия в Чечне привели к ситуации, когда значительные слои населения, не относящиеся к формальным и неформальным властным структурам, стали рассматривать чеченское руководство и его сторонников в качестве преступников, что позволяет их легитимизировать. Треть населения Чечни вообще не определилась, и именно сюда должна быть направлена адресная социально-экономическая помощь.

В-третьих, любым путем следует воспрепятствовать всякому вмешательству в северокавказский конфликт международных организаций (включая ОВСЕ), что само по себе сразу же ослабит общую напряженность и надежды чеченского руководства с помощью Запада отделиться от России.

В-четвертых, необходимо пресечь всякую пропаганду и муссирование идей различных референдумов, выборов и т.п. Дело в том, что, несмотря на их показную популярность (достигнутую больше через СМИ), они не воспринимаются и не будут восприниматься северокавказским социумом и приведут к прямо противоположным — негативным результатам с точки зрения национальных интересов России и сохранения ее целостности. У северокавказского социума есть традиционная социальная структура, которая может быть модифицирована и эффективно использована для организации местного самоуправления. Современная политическая линия Москвы ведет к таким губительным последствиям, как нарушение территориальной целостности России, разжигание гражданской войны.

К более конкретным мерам можно отнести следующие:

1. На руководящие должности в регионах Северного Кавказа следовало бы назначать лиц в возрасте 35-45 лет, готовых жить там с семьей и быть беспристрастным гарантом соблюдения обостренного у местного населения чувства национальной справедливости. При этом желательно, чтобы они владели местным языком, детально знали особенности быта и нравов северокавказского общества, хорошо владели исламской догматикой и не участвовали во властных структурах РФ. Подобрать таких людей сравнительно несложно, так как многие выходцы с Северного Кавказа получили образование в московских вузах и готовы взять на себя определенную долю ответственности.

2. Необходимо предотвратить отток представителей других национальностей из Чечни, Ингушетии, Северной Осетии, Кабардино-Балкарии с тем, чтобы не нарушилась этносистема. Осуществить это можно путем обеспечения жестких правовых и силовых гарантий; реанимации промышленного потенциала для создания рабочих мест; адресной материальной помощи всем без исключения — русским, чеченцам, ингушам, грузинам, абхазам и др., но при условии, что они не собираются уезжать; постепенного усиления русского элемента в местах, где в настоящее время уже есть благоприятные условия для их проживания (Ингушетия, Кабардино-Балкария и некоторые другие).

3. Открыть межреспубликанские административные границы и закрыть границы по внешнему периметру, за исключением прямых выходов на российскую территорию.

4. Популярно объяснить все причинно-следственные связи развития чеченской трагедии от начала до конца.

5. Публично назвать как чеченских, так и российских виновников чеченской трагедии, с определением степени должностной ответственности.

6. Сформировать новую администрацию на исключительно добровольной основе.

7. Принять все возможные меры к недопущению формирования чисто этнических государственных и полугосударственных образований, тем более что многие представители различных национальностей уже осознают это достаточно четко, кроме этнократии, у которой совершенно иные цели.

8. Постепенно трансформировать все так называемые миграционные службы, которые фактически превратились в кормушки для определенных лиц и своей деятельностью наносят прямой ущерб целостности государства.

9. Традиционные институты власти следовало бы замкнуть на центр особым образом избираемых лиц из числа старейшин.

10. Наладить жесткий контроль центра за идеологическим обеспечением указанных мероприятий. При этом идея должна быть проста и понятна — сохранение традиционных многонациональных связей и единого государства.

11. По возможности предотвратить образование так называемых промежуточных этнодоминант. Отношения должны строиться по линии: русские (доминанта) — чеченцы, русские — ингуши, русские — грузины, русские — абхазы, русские — осетины и т.д., что означает двухзвенную систему национальных отношений. Но «ликвидация» промежуточного этноэлемента вовсе не означает его силового или иного подавления, а, наоборот, формирование административно-культурного и административно-экономического устройства.

Касаясь так называемой гуманитарной помощи, оказываемой населению зоны конфликтов, следует отметить ее двоякий характер. Во-первых, в некоторых случаях она действительно необходима (особенно медикаменты). Но ситуация с этой помощью очень напоминает ту, которая в свое время была в Ливане, когда американцы (или сирийцы) блокировали какой-то небольшой район, а израильтяне оказывали его жителям, умирающим от болезней и голода, необходимую помощь, поощряя произраильские настроения. В дальнейшем подобные очаги использовались для разжигания кровопролитной гражданской войны. В качестве примера можно привести помощь, оказываемую ЮНИСЕФ городской больнице в Назрани, а также в Шали, Гудермесе и др.
В данном случае в роли «злых блокировщиков и агрессоров» выступали федеральные войска, а «добрыми дядями» являлись кадровые сотрудники западных спецслужб, работающие под крышей международной организации. Во-вторых, учитывая особенности социально-психологического восприятия событий северокавказскими народами, та же гуманитарная помощь либо становится предметом рыночных спекуляций, либо просто разлагает социум и прививает ему вирус паразитизма.

В регионах, сопредельных с Чечней (прежде всего в Ингушетии), наблюдается рост количества «импортной» рабочей силы (турки, абхазы, грузины). Как правило, люди с высшим образованием и даже учеными степенями занимаются низкоквалифицированным физическим трудом. Наличие дешевой и нетребовательной рабочей силы развращает вайнахский этнос.

Учитывая динамику чеченского конфликта, следует отметить еще один важный момент. В настоящее время возросла опасность односторонней ориентации федерального центра на Северную Осетию. Фактически там происходит скрытый процесс создания неконтролируемых вооруженных формирований путем вливания в войска МВД различного рода национальных гвардий и сил самообороны. На предприятиях из ста работающих один вооружается, из них и формируются отряды самообороны. Часть оружия, включая бронетехнику, нелегально поставля-лась из российских арсеналов в Моздоке. В связи с этим возникают ассоциации с событиями в Пригородном районе Владикавказа в 1992 г.

По различным данным, североосетинские вооруженные силы уже располагают 60 единицами бронетехники. В Ингушетии, считающей себя проигравшей стороной, несмотря на достигнутые в 1998 г. договоренности, возникают достаточно решительные настроения, происходит накопление «горючего материала». И взрывы, периодически происходящие на трассе Ингушетия — Грузия, представляются далеко не случайными. Уже имеются факты убийства грузинских рабочих боевиками из Северной Осетии. С кем бы ни приходилось общаться - с высшими должностными лицами, ингушскими бизнесменами, простыми жителями, - позиция вокруг Пригородного района остается бескомпромиссной и однозначной. По мнению ингушей, этот район, составляющий
1/3 территории республики, ее исконная, «историческая земля». Социальная обстановка в Ингушетии продолжает обостряться. По самым скромным подсчетам, на 250 тыс. коренных жителей приходится 350—400 тыс. беженцев, из которых 70 тыс. — из Северной Осетии,
130 тыс. - из Чечни и т.д. Республика, особенно Назранский район, сильно перенаселена.

В настоящее время действуют девять лагерей беженцев; из них семь образовались после трагедии 1992 г. (осетино-ингушская резня) и два в результате военных действий в Чечне. Основную массу беженцев в двух последних лагерях составляют бывшие жители Грозного. При этом значителен процент русского населения. В лагерях беженцев отсутствуют элементарные условия для жизни людей. Гуманитарная помощь, направляемая по линии международных организаций, до них, как правило, не доходит. В последнее время наблюдается процесс постепенной миграции беженцев в Нальчик, где и продукты, и другие товары дешевле. При этом многие занялись своеобразным бизнесом, закупая продукты и товары в Нальчике и перепродавая их в других городах Ингушской Республики. Средства, выделяемые по линии Правительства РФ, частично оседают в Северной Осетии, остальное попадает в различные коммерческие банки, значительная доля просто разворовывается.

Отношение ингушей к последствиям чеченской войны крайне негативное, однако при этом есть весьма авторитетные люди, которые отрицательно относятся к чеченскому режиму. Но не лучше их отношение и к России. Практически во всех беседах федеральные войска и Россия противопоставлялись местному населению. Несмотря на дезинформацию в СМИ, в целом идея возврата русских в Чечню и Ингушетию находит полное понимание. При этом необходимо учитывать, что в основном пророссийски настроенное старшее поколение будет поддерживать любые шаги в этом направлении, а его влияние остается очень значительным. Моральное разложение молодого поколения хотя и заметно, но идет значительно медленнее, нежели в Центральной России. Консерватизм северокавказского общества может оказаться той основой, на которой, как это ни парадоксально, проявляется этносистемный инстинкт самосохранения.

Значительный приток рабочей силы из Грузии и Армении позволяет сделать вывод о возможности «наведения мостов» с Закавказьем. Есть социально-психологическая база для внедрения идеи реинтеграции, хотя этот механизм требует дополнительной проработки.

Особое и весьма показательное место в Кавказской социоэтнической системе, с точки зрения нарушения органической этносистемности, занимает такой субъект федерации, как Адыгея. Стратегическое значение имеют находящиеся на ее территории (в сердце Краснодарского края) водохранилища — Шинжийское, Тщикское, Шапсугское, Октябрьское. В случае возникновения политической нестабильности с применением насилия парализация этих гидротехнических сооружений может привести к затоплению Краснодарского края на 90%. В Адыгее расположена основная часть Кавказского заповедника, который представляет экологическую и этнологическую нишу этой части российской этносистемы.

Предки адыгов (современных адыгейцев, кабардинцев, черкесов) в истории известны под именами меотов, синдов, керкетов, они обитали вдоль восточного побережья Азовского и северо-восточного побережья Черного моря, а также в низовьях Кубани. В I-III вв. многие адыгские племена смешались с сарматами, вместе с которыми в IV в. были оттеснены готами на занимаемую в настоящее время территорию. В период покорения адыгов Золотой Ордой (XIII в.) стала складываться адыгейская народность. В XIII-XV вв. хозяйство адыгейцев, по свидетельству генуэзских купцов, носило натуральный характер: мед, воск, фрукты, икра, меха обменивались на соль, ткани, оружие, предметы роскоши. Начиная с XVI в., адыгейцы стали подвергаться насилию со стороны турецких султанов и крымских ханов. Турки и их вассалы опустошали землю, уводили в плен, насаждали ислам. Попросив защиты у России, адыгейцы с 1557 г. стали считаться добровольно присоединившимися к ней. Окончательное присоединение произошло в 1791 г.; вплоть до конца XIX в. Адыгея являлась окраиной России.

С мая 1918 г. территория, населенная адыгейцами, была в составе Кубано-Черноморской советской республики. После Гражданской войны, 22 июля 1922 г. была образована Черкесская (Адыгейская) автономная область. 24 августа того же года переименована в Адыгейскую (Черкесскую), а в июле 1928-го — в Адыгейскую автономную область, центром которой стал Краснодар, а с 1936 г.— Майкоп. Годы первых советских пятилеток — время хозяйственного и культурного становления области. В период Великой Отечественной войны, с августа 1942 г., Адыгея была оккупирована фашистами. Освобождена в феврале 1943 г. в результате северокавказской наступательной операции. После войны в короткий срок было восстановлено разрушенное хозяйство и продолжалось экономическое и культурное развитие региона именно благодаря органическому вхождению в состав единого государства.

Современная Адыгея — республика в составе Российской Федерации. Основные отрасли промышленности: пищевкусовая, лесная, деревообработка, машиностроение, газодобыча. Энергетика представлена Майкопской ГЭС. В сельском хозяйстве преобладают зерновые и технические культуры, развито овощеводство и бахчеводство, выращивают виноград и различные фрукты. Основа животноводства — крупный рогатый скот. Разводятся также птица и пчелы.

Город Майкоп (адыг. «мыекъуапэ» — «долина яблонь») был основан 17 мая 1857 г. как русское военное укрепление. В 1870 г. получил статус уездного города. В Гражданскую войну Майкоп был захвачен белогвардейцами, которых только в начале 1920 г. вытеснили части
1-й Конной армии. За годы, предшествовавшие Великой Отечественной войне, столица Адыгеи превратилась в промышленный центр. С 10 августа 1942 г. по 29 января 1943 г. Майкоп был оккупирован немецко-фашистскими войсками, причинившими городу огромный ущерб. За первые пять послевоенных лет он был полностью восстановлен.

Подробная историко-политическая характеристика данного этноэлемента не только показательна, но и доказывает его органическую связь со всей российской этносистемой.

Важными факторами привязки к сопредельным этносам являются этнопсихические параметры. Из положительных факторов следует отметить чувство дружбы к другим этническим группам, гостеприимство, уважение к старшим, склонность к торговле и посредническим торговым операциям.

Следующие характеристики из этнопсихического ряда плавно переходят в этнополитический: обособление адыгского (черкесского) анклава в Краснодарском крае (нет даже трассы, которая связала бы край с Центральной Россией, минуя адыгский анклав), противопоставление его другим этносам, конфликтность, коррумпированность, традиционно негативный образ «торгашей», спекулянтов, обманщиков и т.д.

В рамках местного, «адыгского» законодательства возможны следующие разрушительные процессы:

- наличие «своего» президента, правительства и других атрибутов «самостоятельности» постепенно превращается в ложный, но эффективный стереотип «государственности», что стимулирует адыгейский национализм, с одной стороны, и кубанский — с другой;

- «грязных» денег;

- регистрация ворованных автомобилей;

- провоз оружия, взрывчатых веществ (никто не обнаружит, так как серьезных таможенных и иных служб на административных границах нет).

Иначе говоря, на территории этноэлемента создается этнонесовме-стимая ситуация (исключительно этнополитическая). Достаточно небольшого детонатора для начала этноядерной реакции. Все это усугубляется периодическими «этновыбросами», которые составляют приблизительно 70 тыс. человек из Чечни, Северной Осетии и других северокавказских этноэлементов. Можно сказать, что под флагом «решения национальных проблем, доставшихся от СССР», создана «этноядерная бомба», которая может сдетонировать в любой момент.

В связи с этим заслуживает краткого анализа так называемый шапсугский вопрос. В районе Большого Сочи проживает адыгская этногруппа шапсугов (примерно 4000 человек). Никто о ней раньше не слышал. Национализм, национальная принадлежность, обусловленные национальными войнами, «чеченский фактор» и «азербайджанский фактор» порождают негативные процессы в других местах, в данном случае — в районе проживания шапсугов.

Этнорезонанс возник в 1992-1993 гг., когда произошли националистические волнения, вызванные переименованием Лазаревского в Шапсудинский район (административно-властные полномочия были представлены съезду шапсугов). Волнения продолжались несколько месяцев в 1993 г. В настоящее время проблема перешла в скрытую фазу. Внешне она незаметна, но симптоматично, что даже Лазаревский этнографический музей постоянно закрыт.

Итак, схема та же: национализм + политика = этнополитика. Шапсуги чуть не стали детонатором серьезного кровопролития. Тем более что в Лазаревском районе сконцентрировано большое количество беженцев — реальных и мнимых. Последние, добившись статуса беженцев при помощи Федеральной миграционной службы (ФМС), создают мафиозные группировки, строят особняки и т.д.

Подводя промежуточный итог изложенному выше, со всем основанием можно сказать, что Кавказская субэтносистема — самая сложная из всех имеющихся в мире. Это обусловлено следующими реалиями:

1. Кавказ — исторический источник ряда современных наций и этносов.

2. Из существования кавказской субэтносистемы вытекают все характеристики. Так сложно обычно формируется независимая этносистема. Однако ввиду наличия мощной русской этнодоминанты (в смысле притягательности, а не этноассимиляции) она выжила и сохранилась именно как субэтносистема. В противном случае ее бы постигла судьба горских народностей Алжира, Судана, Сомали или аборигенов Южной Америки, которые загнаны в тупик, индейцев Северной Америки, которые почти полностью уничтожены, аборигенов Австралии, которые, чтобы выжить, самоизолировались и остались на низшей стадии вертикально-цивилизационного развития.

Если вспомнить, как появились ханьцы в Китае, то Кавказская СЭС в таких условиях давно бы перестала существовать — она подверглась бы ассимиляции. Если еще включить представителей Запада (о чем свидетельствует «опыт» колонизации) — и она превратилась бы в «стадо управляемых баранов».

3. В целом структура кавказской СЭС имеет несколько субэтнодоминант, которые находятся в сложном, конфликтном состоянии как между собой, так и с центром федерации. Как любая сложная СЭС, она имеет своих «паразитов», т.е. «скрытую» субцивилизацию, которая представлена сложным комплексом отдельных кавказских народностей. Если ее сравнивать с генеративно-политическими центрами горизонтальных цивилизаций, то выявятся те же закономерности, детерминированные в результате военных действий 1994-1996 гг., и две составляющие — горизонтальная и вертикальная.

Что касается зарубежного опыта, в частности, ливанской микроэтносистемы, то она представляет собой менее взрывоопасный комплекс, чем кавказская. Но даже этот вариант отнял свыше 100-200 тыс. жизней в результате этноядерной реакции 1970-1975 гг., перешедшей в этноядерный взрыв (1975-1976). Пока на Кавказе идет этноядерная реакция, но она уже малоуправляемая. Опасность взрыва почувствовали даже мондиалисты и их генеративно-политический центр — США. Они хорошо помнят Ливан, Сомали, Вьетнам и др. Не случайно появилась идея совместного управления в Чечне: один — русский, один — коренной житель (чеченец).

В ноябре 1996 г. обозначились сепаратистские тенденции в Кабардино-Балкарии в форме попытки «самоопределения» балкарцев и кабардинцев, что свидетельствует о продолжении распада субэтносистемы. Кабардинцы относятся к адыгскому (черкесскому) этноэлементу, балкарцы — к тюркскому. Признаки начавшегося процесса развала субэтносистемы наблюдаются и в Карачаево-Черкесии. Не случайно инициативу самопровозглашения «независимости» взяли генералы (Дудаев был генерал-майором, Аушев—генерал-лейтенант), т.е. лица, обладающие высокой степенью этнооценки. Для горских корпоративных этносов наличие высокой социальной позиции вне микроэтиородины — важнейший фактор реального авторитета. При этом свободная экономическая зона была введена сначала в Ингушетии, которая «расцвела» за счет войны в Чечне, затем в Кабардино-Балкарии. Несложно предположить, что отделение тюркской Балкарии спровоцирует именно здесь военную активность. При таком развитии событий Кабарда усилит связи с другими адыгскими этноэлементами: адыгами (Краснодарский край), шапсугами (Лазаревское), а главное, с адыго-черкесской диаспорой (около 2 млн человек, проживающих за рубежом). Социальные позиции адыгов в Иордании, Египте, Ливане и других государствах весьма высоки. В основном это банкиры, сотрудники спецслужб, государственные служащие, лидеры национально-патриотических движений, посредники в банковско-оффшорных операциях. Особенно сильны позиции адыгекого этноэлемента на Кипре, в Израиле, на Гибралтаре (английская оффшорная зона) и в других граниальных точках.

Следует подчеркнуть, что г. Нальчик еще во время активной фазы чеченской войны стал крупным финансово-посредническим центром Кавказской СЭС. Кроме того, это транзитный пункт, стимулом для развития которого послужило введение режима свободной экономической зоны.

Что касается Среднеазиатской субэтносистемы (САСЭС), то в концентрированном виде этнополитические процессы, происходящие там, выглядят следующим образом.

Как и любая субэтносистема, САСЭС нуждается в этнодоминанте (до 1991 г. это, естественно, были русские). Видимо, задача Запада (точнее, мондиалистов, поскольку далеко не весь Запад заинтересован в этом) заключается в постепенной, целенаправленной смене этнодоминанты — с русской на турецкую (на основе иллюзии тюркоязычности). Появление и вынужденный уход из власти Неджмеддина Эрбакана не меняет тенденцию. Неджмеддин Эрбакан - лидер Партии благодеиствия Турции. Сторонник умеренной «исламизации» страны в противовес ее «вестернизации». Был смещен с поста премьер-министра верхушкой турецкой армии при непосредственной помощи США. В настоящее время авторитет Эрбакана и его партии растет. По усредненным оценкам, Партия благоденствия пользуется поддержкой более 60% населения.

Смена этнодоминанты — длительный исторический процесс. Но он начался и уже заметен. Турция меняет свой цивилизационный крен. Турки проявляют чрезвычайную активность в сфере миграции рабочей силы. Поэтому этнодоминирование в СЭС (в отрыве от исторической доминанты) проблематично, но само по себе оно может нанести значительный вред и породить конфликтные ситуации, угрожая территориальной целостности и духовному единству России.

Таким образом, к изложенному выше следует добавить следующее: каждый этноэлемент (республика) Северного Кавказа должен иметь вертикально-федеральное подчинение, что сразу же снизит накал горизонтальных противоречий.



Оглавление
Субэтносистемы и их динамика
ДИДАКТИЧЕСКИЙ ПЛАН
СУБЭТНОСИСТЕМЫ И ИХ ДИНАМИКА
Центральное ядро России
Северо-языческая субэтносистема
Восточно-буддийская субэтносистема
Кавказская и среднеазиатская субэтносистемы
Геоатомное строение кавказской и среднеазиатской субэтносистем
Предложения к власть имущим и власть неимущим
Западно-христианская субэтносистема
Соотношение
Перспективы
Вместо заключения
Все страницы